Мы всегда на связи и готовы помочь
350 километров
пешком по краю
земли
Путь Сантьяго
Моя мечта, озвученная другим человеком, в тот момент стала для меня абсолютно осязаемой
Buen Camino, или Счастливого Пути!
Фраза, от которой в моих глазах сразу зажигается детский восторг, а память за считанные секунды переносит в прошлое. Туда, где были только извилистые дорожки, крутые подъемы, тяжеленный рюкзак за плечами и путь, указанный желтыми стрелочками. Где цель уходит на задний план, уступая дорогу впечатлениям, историям, инсайтам и проживанию жизни в моменте.
Именно этой фразой приветствуют тебя другие паломники, случайные прохожие, сотрудники супермаркетов, кафе и даже полицейские. С этой фразы начинается твой личный Путь Сантьяго, когда ты получаешь паспорт пилигрима — Криденсиаль, — и ей же завершается, когда приходишь в финальную точку, к собору Сантьяго‑де‑Компостела.
Отправиться в Путь Сантьяго было моей мечтой лет, наверное, двадцать — с того момента, как я впервые открыла книгу «Дневник мага» Пауло Коэльо, тогда он был безумно популярен в России. Я просто провалилась в мир героя, который шел этим Путем, и до сих пор помню ворох своих переживаний: «Вау, это же какое доверие к миру должно быть, чтобы пройти все эти испытания. Вот бы мне так… Ой… Но я же не смогу?..»
Много лет спустя я узнала, что роман автобиографичен: метафорически описывает паломнический маршрут по Пути Сантьяго самого Коэльо. Путь, который разделил его жизнь на до и после. Вернувшись, он отбросил прежнюю жизнь и целиком посвятил себя писательству, а его лучшие произведения и герои рождались там, на бескрайних просторах Испании.
Уже сидя в самолете, отправляясь исполнять свою мечту, я снова открыла эту книгу на послании автора самому себе:
«Я должен измениться и двинуться в сторону своей мечты, какой бы нелепо‑ребяческой и совершенно неисполнимой ни казалась она, — иными словами, стать писателем».
Фраза, от которой в моих глазах сразу зажигается детский восторг, а память за считанные секунды переносит в прошлое. Туда, где были только извилистые дорожки, крутые подъемы, тяжеленный рюкзак за плечами и путь, указанный желтыми стрелочками. Где цель уходит на задний план, уступая дорогу впечатлениям, историям, инсайтам и проживанию жизни в моменте.
Именно этой фразой приветствуют тебя другие паломники, случайные прохожие, сотрудники супермаркетов, кафе и даже полицейские. С этой фразы начинается твой личный Путь Сантьяго, когда ты получаешь паспорт пилигрима — Криденсиаль, — и ей же завершается, когда приходишь в финальную точку, к собору Сантьяго‑де‑Компостела.
Отправиться в Путь Сантьяго было моей мечтой лет, наверное, двадцать — с того момента, как я впервые открыла книгу «Дневник мага» Пауло Коэльо, тогда он был безумно популярен в России. Я просто провалилась в мир героя, который шел этим Путем, и до сих пор помню ворох своих переживаний: «Вау, это же какое доверие к миру должно быть, чтобы пройти все эти испытания. Вот бы мне так… Ой… Но я же не смогу?..»
Много лет спустя я узнала, что роман автобиографичен: метафорически описывает паломнический маршрут по Пути Сантьяго самого Коэльо. Путь, который разделил его жизнь на до и после. Вернувшись, он отбросил прежнюю жизнь и целиком посвятил себя писательству, а его лучшие произведения и герои рождались там, на бескрайних просторах Испании.
Уже сидя в самолете, отправляясь исполнять свою мечту, я снова открыла эту книгу на послании автора самому себе:
«Я должен измениться и двинуться в сторону своей мечты, какой бы нелепо‑ребяческой и совершенно неисполнимой ни казалась она, — иными словами, стать писателем».
Buen Camino, или Счастливого Пути!
Фраза, от которой в моих глазах сразу зажигается детский восторг, а память за считанные секунды переносит в прошлое. Туда, где были только извилистые дорожки, крутые подъемы, тяжеленный рюкзак за плечами и путь, указанный желтыми стрелочками. Где цель уходит на задний план, уступая дорогу впечатлениям, историям, инсайтам и проживанию жизни в моменте.
Именно этой фразой приветствуют тебя другие паломники, случайные прохожие, сотрудники супермаркетов, кафе и даже полицейские. С этой фразы начинается твой личный Путь Сантьяго, когда ты получаешь паспорт пилигрима — Криденсиаль, — и ей же завершается, когда приходишь в финальную точку, к собору Сантьяго‑де‑Компостела.
Отправиться в Путь Сантьяго было моей мечтой лет, наверное, двадцать — с того момента, как я впервые открыла книгу «Дневник мага» Пауло Коэльо, тогда он был безумно популярен в России. Я просто провалилась в мир героя, который шел этим Путем, и до сих пор помню ворох своих переживаний: «Вау, это же какое доверие к миру должно быть, чтобы пройти все эти испытания. Вот бы мне так… Ой… Но я же не смогу?..»
Много лет спустя я узнала, что роман автобиографичен: метафорически описывает паломнический маршрут по Пути Сантьяго самого Коэльо. Путь, который разделил его жизнь на до и после. Вернувшись, он отбросил прежнюю жизнь и целиком посвятил себя писательству, а его лучшие произведения и герои рождались там, на бескрайних просторах Испании.
Уже сидя в самолете, отправляясь исполнять свою мечту, я снова открыла эту книгу на послании автора самому себе:
«Я должен измениться и двинуться в сторону своей мечты, какой бы нелепо‑ребяческой и совершенно неисполнимой ни казалась она, — иными словами, стать писателем».
Моя мечта, озвученная другим человеком, в тот момент стала для меня абсолютно осязаемой.
Фраза, от которой в моих глазах сразу зажигается детский восторг, а память за считанные секунды переносит в прошлое. Туда, где были только извилистые дорожки, крутые подъемы, тяжеленный рюкзак за плечами и путь, указанный желтыми стрелочками. Где цель уходит на задний план, уступая дорогу впечатлениям, историям, инсайтам и проживанию жизни в моменте.
Именно этой фразой приветствуют тебя другие паломники, случайные прохожие, сотрудники супермаркетов, кафе и даже полицейские. С этой фразы начинается твой личный Путь Сантьяго, когда ты получаешь паспорт пилигрима — Криденсиаль, — и ей же завершается, когда приходишь в финальную точку, к собору Сантьяго‑де‑Компостела.
Отправиться в Путь Сантьяго было моей мечтой лет, наверное, двадцать — с того момента, как я впервые открыла книгу «Дневник мага» Пауло Коэльо, тогда он был безумно популярен в России. Я просто провалилась в мир героя, который шел этим Путем, и до сих пор помню ворох своих переживаний: «Вау, это же какое доверие к миру должно быть, чтобы пройти все эти испытания. Вот бы мне так… Ой… Но я же не смогу?..»
Много лет спустя я узнала, что роман автобиографичен: метафорически описывает паломнический маршрут по Пути Сантьяго самого Коэльо. Путь, который разделил его жизнь на до и после. Вернувшись, он отбросил прежнюю жизнь и целиком посвятил себя писательству, а его лучшие произведения и герои рождались там, на бескрайних просторах Испании.
Уже сидя в самолете, отправляясь исполнять свою мечту, я снова открыла эту книгу на послании автора самому себе:
«Я должен измениться и двинуться в сторону своей мечты, какой бы нелепо‑ребяческой и совершенно неисполнимой ни казалась она, — иными словами, стать писателем».
Моя мечта, озвученная другим человеком, в тот момент стала для меня абсолютно осязаемой.
В одну секунду все будто встало на свои места. Я поняла, почему столько лет откладывала маршрут: то не хватало времени, то уверенности в физической форме, то находились «более важные» дела. И почему именно сейчас, в 2025 году, когда моих притч и рассказов набралось уже на целую книгу, а смелости заявить о себе миру все еще недостаточно.
Апрель — сутки в дороге и три пересадки, походный рюкзак весом семь килограммов за плечами и триста пятьдесят километров неизвестности впереди.
Август — внесение последних правок, миллион сомнений и подготовка к выходу первой книги.
Той самой, которую вы читаете прямо сейчас.
И именно рассказ о Пути Сантьяго открывает ее. Путь, который помог мне поверить в себя.
Апрель — сутки в дороге и три пересадки, походный рюкзак весом семь килограммов за плечами и триста пятьдесят километров неизвестности впереди.
Август — внесение последних правок, миллион сомнений и подготовка к выходу первой книги.
Той самой, которую вы читаете прямо сейчас.
И именно рассказ о Пути Сантьяго открывает ее. Путь, который помог мне поверить в себя.
Немного истории, или как обычная дорога стала средневековым ретритом
***
История Пути Сантьяго — Camino de Santiago, или просто Камино — началась в IX веке в диких лесах Галисии, на территории нынешней Испании.
Местному монаху‑отшельнику звезда указала место захоронения мощей в лесу, и он каким‑то чудом понял, что это мощи святого Иакова. По‑галисийски Иаков звучал как Сантьяго, а место назвали Сантьяго‑де‑Компостела, что поэтично переводилось как «Святой Иаков в поле звезды».
Местный король Альфонсо Второй — парень явно с хорошим чутьем — быстро понял: здесь нужно создавать центр притяжения паломников. Он встал с трона и лично прошел через горы к этому месту, став первым паломником и проложив самый первый Путь Сантьяго.
Вслед за ним потянулась Европа, тропы разрослись: Французский, Португальский, Северный Путь… Камино стал настоящим народным маршрутом, а паломников начали называть пилигримами.
Сегодня у Пути случился масштабный ребрендинг: религиозный контекст для большинства стерся, уступив место более прагматичному подходу — пешему туризму, ретриту, эмоциональному детоксу и личной психотерапии на ходу.
Так чего же нам сегодня не сидится в уютных креслах с чашкой чая? Зачем люди до сих пор взваливают на спину тяжеленные рюкзаки и добровольно идут страдать?
Первое и самое очевидное: договориться с внутренним контролером. Ведь в обычной жизни мы заложники постоянных дедлайнов, гугл‑карт и поминутного планирования. Научились включать в графики все — даже то, что вписывается ни в какие рамки, например, любовь, смех, отдых.
История Пути Сантьяго — Camino de Santiago, или просто Камино — началась в IX веке в диких лесах Галисии, на территории нынешней Испании.
Местному монаху‑отшельнику звезда указала место захоронения мощей в лесу, и он каким‑то чудом понял, что это мощи святого Иакова. По‑галисийски Иаков звучал как Сантьяго, а место назвали Сантьяго‑де‑Компостела, что поэтично переводилось как «Святой Иаков в поле звезды».
Местный король Альфонсо Второй — парень явно с хорошим чутьем — быстро понял: здесь нужно создавать центр притяжения паломников. Он встал с трона и лично прошел через горы к этому месту, став первым паломником и проложив самый первый Путь Сантьяго.
Вслед за ним потянулась Европа, тропы разрослись: Французский, Португальский, Северный Путь… Камино стал настоящим народным маршрутом, а паломников начали называть пилигримами.
Сегодня у Пути случился масштабный ребрендинг: религиозный контекст для большинства стерся, уступив место более прагматичному подходу — пешему туризму, ретриту, эмоциональному детоксу и личной психотерапии на ходу.
Так чего же нам сегодня не сидится в уютных креслах с чашкой чая? Зачем люди до сих пор взваливают на спину тяжеленные рюкзаки и добровольно идут страдать?
Первое и самое очевидное: договориться с внутренним контролером. Ведь в обычной жизни мы заложники постоянных дедлайнов, гугл‑карт и поминутного планирования. Научились включать в графики все — даже то, что вписывается ни в какие рамки, например, любовь, смех, отдых.
Камино — место, где контроль постепенно сдается, уступая место спонтанности и принятию мира таким, каков он есть. На Пути ты не знаешь, что ждет тебя за поворотом, пойдет ли ливень и доползешь ли до кровати. А главное — где вообще эта кровать будет находиться.
И ум, поворчав, совершает то самое великое расслабление: ты просто начинаешь доверять желтым стрелочкам, случайным прохожим, небу над головой и… просто начинаешь идти… Шаг за шагом, километр за километром, наблюдая за сменой городов, ландшафта и своих мыслей. Здесь ты как никогда один на один с ними: сбежать некуда. Остается наблюдать.
А еще Камино — это детокс от чужих мнений, концепций и ожиданий, и особенно от своих собственных. На Пути всем абсолютно все равно, какой у тебя статус, сколько подписчиков в социальных сетях и какого бренда кроссовки. Главное, как они помогают тебе забираться в гору и лазить по булыжникам. А уж перед ветром, грязью, дождем и кроватями в альберге (так называют гостевые дома на Пути) все пилигримы равны.
Ну и конечно, Камино — это ретрит.
И цель большинства паломников, наконец-то, встретить себя.
Звучит немного абсурдно, согласна: поехать на край земли ради встречи с собой… Неужели нельзя было найти себя где-то поближе?
Просто Камино — это живая метафора жизни, сжатая до пары недель. Этакая ее демоверсия … только в очень пыльных кроссовках, и которая окунает тебя глубоко внутрь и без долгих прелюдий. Ведь когда идешь один на один со своим дыханием, ритмом, усталостью долгие-долгие дни, внешний шум постепенно затихает. Ты начинаешь видеть бесконечный поток мыслей в голове, чувствовать свои истинные потребности, заново учиться находить баланс и, самое главное, учишься слышать себя.
Это тотальная пересборка, правда, не до версии 3.0, а до изначальной базовой комплектации. Потому что весь этот Путь — про возвращение. Возвращение к своей истинной сути.
Именно это и произошло со мной. Но обо всем по-порядку.
И ум, поворчав, совершает то самое великое расслабление: ты просто начинаешь доверять желтым стрелочкам, случайным прохожим, небу над головой и… просто начинаешь идти… Шаг за шагом, километр за километром, наблюдая за сменой городов, ландшафта и своих мыслей. Здесь ты как никогда один на один с ними: сбежать некуда. Остается наблюдать.
А еще Камино — это детокс от чужих мнений, концепций и ожиданий, и особенно от своих собственных. На Пути всем абсолютно все равно, какой у тебя статус, сколько подписчиков в социальных сетях и какого бренда кроссовки. Главное, как они помогают тебе забираться в гору и лазить по булыжникам. А уж перед ветром, грязью, дождем и кроватями в альберге (так называют гостевые дома на Пути) все пилигримы равны.
Ну и конечно, Камино — это ретрит.
И цель большинства паломников, наконец-то, встретить себя.
Звучит немного абсурдно, согласна: поехать на край земли ради встречи с собой… Неужели нельзя было найти себя где-то поближе?
Просто Камино — это живая метафора жизни, сжатая до пары недель. Этакая ее демоверсия … только в очень пыльных кроссовках, и которая окунает тебя глубоко внутрь и без долгих прелюдий. Ведь когда идешь один на один со своим дыханием, ритмом, усталостью долгие-долгие дни, внешний шум постепенно затихает. Ты начинаешь видеть бесконечный поток мыслей в голове, чувствовать свои истинные потребности, заново учиться находить баланс и, самое главное, учишься слышать себя.
Это тотальная пересборка, правда, не до версии 3.0, а до изначальной базовой комплектации. Потому что весь этот Путь — про возвращение. Возвращение к своей истинной сути.
Именно это и произошло со мной. Но обо всем по-порядку.
Начало: Эйфория, «умные» кроссовки и синдром отличницы
У меня было всего две недели отпуска, и я выбрала Португальский Путь. Маршрут начинался в Порто, несколько дней шел вдоль океана, затем переходил на центральный португальский. В планах было пройти триста пятьдесят километров пешком примерно за тринадцать дней. По факту я уложилась в одиннадцать.
Ни один альберге не был забронирован заранее, потому что я даже не представляла, сколько километров в день смогу проходить, ведь я еще тащила на себе весьма внушительных размеров рюкзак.
И все это было для меня настоящим вызовом! Ведь я из той категории туристов, что планирует отдых заранее, неделями выбирая отели по отзывам и рейтингам.
Но тут же я заявилась на тренировку доверия — так на, получай по полной.
Начало любого пути — это всегда чистый гормональный коктейль из эйфории, предвкушения и… легкого абсурда. Собирая рюкзак перед стартом, я откровенно иронизировала над собой.
Полгода подготовки и сборов — и вуаля! Я, как яркий представитель синдрома отличницы, была подготовлена по высшему разряду: технологичный рюкзак с миллионом карманов (в которых тут же забывала, что где лежит), мембранная куртка и трекинговые штаны, высыхающие за минуты. Кроссовки — отдельный вид искусства: система переката стопы, анатомическая стелька, амортизация, чтобы я не просто шла, а почти парила над тропой. О том, как я их выбирала, можно написать отдельную комедию с элементами триллера.
И, конечно, стратегический запас пластырей: гидроколлоидные, силиконовые, охлаждающие, согревающие... Когда я выложила их на кассе, поняла: этот пакет стоит почти как крыло самолета. Ну или меньшей мере, как мой походный рюкзак. Самое смешное и удивительное, что ни один из них мне не понадобился, и я гордо привезла их всех обратно домой как ценный трофей.
Я сидела на полу номера перед всеми этими сокровищами и думала:
«Это сколько же комфорта заложено в мой выход из зоны комфорта».
Ни один альберге не был забронирован заранее, потому что я даже не представляла, сколько километров в день смогу проходить, ведь я еще тащила на себе весьма внушительных размеров рюкзак.
И все это было для меня настоящим вызовом! Ведь я из той категории туристов, что планирует отдых заранее, неделями выбирая отели по отзывам и рейтингам.
Но тут же я заявилась на тренировку доверия — так на, получай по полной.
Начало любого пути — это всегда чистый гормональный коктейль из эйфории, предвкушения и… легкого абсурда. Собирая рюкзак перед стартом, я откровенно иронизировала над собой.
Полгода подготовки и сборов — и вуаля! Я, как яркий представитель синдрома отличницы, была подготовлена по высшему разряду: технологичный рюкзак с миллионом карманов (в которых тут же забывала, что где лежит), мембранная куртка и трекинговые штаны, высыхающие за минуты. Кроссовки — отдельный вид искусства: система переката стопы, анатомическая стелька, амортизация, чтобы я не просто шла, а почти парила над тропой. О том, как я их выбирала, можно написать отдельную комедию с элементами триллера.
И, конечно, стратегический запас пластырей: гидроколлоидные, силиконовые, охлаждающие, согревающие... Когда я выложила их на кассе, поняла: этот пакет стоит почти как крыло самолета. Ну или меньшей мере, как мой походный рюкзак. Самое смешное и удивительное, что ни один из них мне не понадобился, и я гордо привезла их всех обратно домой как ценный трофей.
Я сидела на полу номера перед всеми этими сокровищами и думала:
«Это сколько же комфорта заложено в мой выход из зоны комфорта».
***
Первое, что нужно сделать любому пилигриму, — это получить паспорт: на маршруте в него ставят красивые печати, которые подтверждают пройденные километры. Собрав свой рюкзак и получив первый штампик, я отправилась на тропу.
Первые два‑три дня я наслаждалась Португалией. Маршрут был несложным и шел вдоль океана, двадцать пять километров в день казались вполне подъемными, а интерес к стране, природе и людям был важнее уставших ног.
Когда идешь по десять-двенадцать часов в день, почти ни с кем не общаясь, мир распаковывается в деталях. Появляется время, пространство и способность замечать красоту в мелочах.
А еще — кучу закидонов собственного ума.
Я помню, как на второй день случился очень смешной баг ума.
Мне стало слишком хорошо.
Внутренний контролер испугался: «Подожди, так не бывает! А как же страдание? Где преодоление и борьба? Раз все хорошо — значит, ты недостаралась, не набрала рекордный километраж, никому ничего не доказала!»
Я шла и думала: откуда в моей голове столько идиотских мыслей? Почему подсознание делает нормой страдание, а не радость?
Путь тут же ответил мне маленьким чудом.
На привале ко мне подошла пожилая леди с собачкой и вложила в мою ладонь маленькую серебряную ракушку — символ Пути Сантьяго: „This is for you. Buen Camino!‟ Я от удивления перепутала все языки мира, а подвеска так и осталась жить на моем рюкзаке, напоминая, что мир любит меня просто так, а чудеса происходят на каждом шагу.
Первое, что нужно сделать любому пилигриму, — это получить паспорт: на маршруте в него ставят красивые печати, которые подтверждают пройденные километры. Собрав свой рюкзак и получив первый штампик, я отправилась на тропу.
Первые два‑три дня я наслаждалась Португалией. Маршрут был несложным и шел вдоль океана, двадцать пять километров в день казались вполне подъемными, а интерес к стране, природе и людям был важнее уставших ног.
Когда идешь по десять-двенадцать часов в день, почти ни с кем не общаясь, мир распаковывается в деталях. Появляется время, пространство и способность замечать красоту в мелочах.
А еще — кучу закидонов собственного ума.
Я помню, как на второй день случился очень смешной баг ума.
Мне стало слишком хорошо.
Внутренний контролер испугался: «Подожди, так не бывает! А как же страдание? Где преодоление и борьба? Раз все хорошо — значит, ты недостаралась, не набрала рекордный километраж, никому ничего не доказала!»
Я шла и думала: откуда в моей голове столько идиотских мыслей? Почему подсознание делает нормой страдание, а не радость?
Путь тут же ответил мне маленьким чудом.
На привале ко мне подошла пожилая леди с собачкой и вложила в мою ладонь маленькую серебряную ракушку — символ Пути Сантьяго: „This is for you. Buen Camino!‟ Я от удивления перепутала все языки мира, а подвеска так и осталась жить на моем рюкзаке, напоминая, что мир любит меня просто так, а чудеса происходят на каждом шагу.
Усталость, преодоление и попытка обогнать время
После третьего дня пришло ощущение: все, халява закончилась, начались «трудовые будни».
Этапы пути усложнились, усталость давала о себе знать, ноги болели, а рюкзак с каждым днем становился все тяжелее. И это при том, что каждый день он физически уменьшался в весе! Потому что, поняв, что тащить на себе все это приходится ежедневно и каждый грамм отдается в плечах и спине, я потихоньку избавлялась от ненужных вещей.
А еще Путь постоянно подкидывал сюрпризы.
День четвертый. Из Барселуша до Понте-де-Лима (два милейших португальских городка) — тридцать шестькилометров. В планах пройти этот отрезок за один день не было, но Путь не оставил в предполагаемых местах ночевки ни одного свободного места. Пришлось идти... Скажу честно, было непросто. Временами даже слишком непросто. Этот отрезок пути оказался с приличным набором высоты, постоянными спусками и подъемами. Сельские пейзажи и поля постоянно сменялись маленькими деревеньками, тропы петляли так, будто их специально создавали, чтобы пилигримы не скучали и уж тем более не расслаблялись. На экране телефона тридцать шесть километров кажутся вполне сносным расстоянием, но при таком рельефе я будто прошла все семьдесят. Но главное, что прошла. Именно в такие моменты происходит лобовое столкновение с собой: с собственными возможностями и силой, сомнениями и слабостями, желанием сдаться и упрямым решением идти дальше.
Когда я наконец вошла в город, внутри поднялась тихая, глубокая гордость за себя. Прыгать от радости сил не было, но мысленно я делала именно это. Появилось важное самовспоминание: наши возможности гораздо больше, чем мы привыкли думать.
А потом наступил пятый день. И походная романтика официально капитулировала.
Утром после марш-броска я вставала с кровати, как только что вылупившийся из бревна Буратино. У меня болело все. Вообще все. Даже там, где по всем законам жанра болеть не должно. Кое как я достала себя из кровати и донесла свое тело до ближайшей кофейни. Боже, храни португальские десерты, кофе и добрую тетушку-кондитера, которая, глядя на мои несчастные глаза, завернула в подарок несколько булочек. Потому что я не могла определиться, какую из них съесть прямо сейчас, чтобы ожить.
Завтрак и искренняя забота этой незнакомой женщины меня оживили и мотивировали идти дальше. Хотя энтузиазм уже был на пределе, а впереди ждал самый сложный участок — переход через гору Лабруджа.
И эту гору надо было перейти. Самой. Ногами. По камням, бездорожью, булыжникам и еще непонятно по чему. Местами тропа была настолько отвесной, что приходилось буквально карабкаться. Когда я взбиралась в гору, камни осыпались под ногами, а сырая после дождя земля превратилась в настоящее скользкое месиво. Кое-как удавалось держаться за корни деревьев, чтобы не скатиться вниз и не очутиться под собственным рюкзаком.
И это продолжалось не пять минут, а километров пятнадцать, то есть много часов, потому что скорость по такой поверхности становится черепашьей.
Этапы пути усложнились, усталость давала о себе знать, ноги болели, а рюкзак с каждым днем становился все тяжелее. И это при том, что каждый день он физически уменьшался в весе! Потому что, поняв, что тащить на себе все это приходится ежедневно и каждый грамм отдается в плечах и спине, я потихоньку избавлялась от ненужных вещей.
А еще Путь постоянно подкидывал сюрпризы.
День четвертый. Из Барселуша до Понте-де-Лима (два милейших португальских городка) — тридцать шестькилометров. В планах пройти этот отрезок за один день не было, но Путь не оставил в предполагаемых местах ночевки ни одного свободного места. Пришлось идти... Скажу честно, было непросто. Временами даже слишком непросто. Этот отрезок пути оказался с приличным набором высоты, постоянными спусками и подъемами. Сельские пейзажи и поля постоянно сменялись маленькими деревеньками, тропы петляли так, будто их специально создавали, чтобы пилигримы не скучали и уж тем более не расслаблялись. На экране телефона тридцать шесть километров кажутся вполне сносным расстоянием, но при таком рельефе я будто прошла все семьдесят. Но главное, что прошла. Именно в такие моменты происходит лобовое столкновение с собой: с собственными возможностями и силой, сомнениями и слабостями, желанием сдаться и упрямым решением идти дальше.
Когда я наконец вошла в город, внутри поднялась тихая, глубокая гордость за себя. Прыгать от радости сил не было, но мысленно я делала именно это. Появилось важное самовспоминание: наши возможности гораздо больше, чем мы привыкли думать.
А потом наступил пятый день. И походная романтика официально капитулировала.
Утром после марш-броска я вставала с кровати, как только что вылупившийся из бревна Буратино. У меня болело все. Вообще все. Даже там, где по всем законам жанра болеть не должно. Кое как я достала себя из кровати и донесла свое тело до ближайшей кофейни. Боже, храни португальские десерты, кофе и добрую тетушку-кондитера, которая, глядя на мои несчастные глаза, завернула в подарок несколько булочек. Потому что я не могла определиться, какую из них съесть прямо сейчас, чтобы ожить.
Завтрак и искренняя забота этой незнакомой женщины меня оживили и мотивировали идти дальше. Хотя энтузиазм уже был на пределе, а впереди ждал самый сложный участок — переход через гору Лабруджа.
И эту гору надо было перейти. Самой. Ногами. По камням, бездорожью, булыжникам и еще непонятно по чему. Местами тропа была настолько отвесной, что приходилось буквально карабкаться. Когда я взбиралась в гору, камни осыпались под ногами, а сырая после дождя земля превратилась в настоящее скользкое месиво. Кое-как удавалось держаться за корни деревьев, чтобы не скатиться вниз и не очутиться под собственным рюкзаком.
И это продолжалось не пять минут, а километров пятнадцать, то есть много часов, потому что скорость по такой поверхности становится черепашьей.
А самое интересное было в том, что стоило подумать: «Ура-а-а, взобрались, идем на спуск!» — как гора подкидывала новый, еще более крутой подъем. А потом еще один. И когда спустя кучу километров ты точно уже видел «вершину», она отвечала: «Ага, щас».
Все как в жизни: только успел подумать, что понял, как играть в шахматы с Богом, как он тут же начинает играть с тобой в шашки. Только решил, что достиг цели и можно расслабиться, как появляется новый вызов.
Когда это все наконец закончилось и я радовалась счастью идти по прямой дороге… вдруг пришло сообщение из гостевого дома, где я планировала ночевать: нужно быть самое позднее в 19:00, если я хочу успеть на ужин. А на ужин очень даже хотелось.
Навигатор между тем неумолимо твердил: «Вы прибудете в точку назначения в 19:15».
Никакие уговоры на администрацию не подействовали: сразу после ужина все сотрудники уходят.
Последние пять-шесть километров нужно было не просто пройти, а обогнать навигатор на пятнадцать минут. Где-то внутри меня, судя по всему, дремал турбо-режим, потому что я вошла в дом ровно в 19:00.
Как это получилось? Не спрашивайте.
Откуда взялись силы? Без понятия.
Была ли такой уж сильной мотивацией еда? Нет конечно.
Точнее, мотивация была, но она была гораздо более тонкой и едва различимой…
Почувствовать силу преодоления самой себя.
За этот день я поняла: преодоление — это когда ты просто берешь и делаешь. Можно пойти на поводу у орущего ума и усталого тела, собрать массу «логичных» отговорок… Но появится ли уверенность в своих возможностях? Нет. А можно просто сделать. Ум всегда будет кричать и подкидывать «правильные» варианты. На то он и ум.
P. S. Это был лучший ужин за все мое путешествие. И, может быть, даже за все предыдущие. И один из лучших гостевых домов, где удалось побывать: частный альберге, который держит супружеская пара, посреди бескрайних полей, виноградников и тишины…
Все как в жизни: только успел подумать, что понял, как играть в шахматы с Богом, как он тут же начинает играть с тобой в шашки. Только решил, что достиг цели и можно расслабиться, как появляется новый вызов.
Когда это все наконец закончилось и я радовалась счастью идти по прямой дороге… вдруг пришло сообщение из гостевого дома, где я планировала ночевать: нужно быть самое позднее в 19:00, если я хочу успеть на ужин. А на ужин очень даже хотелось.
Навигатор между тем неумолимо твердил: «Вы прибудете в точку назначения в 19:15».
Никакие уговоры на администрацию не подействовали: сразу после ужина все сотрудники уходят.
Последние пять-шесть километров нужно было не просто пройти, а обогнать навигатор на пятнадцать минут. Где-то внутри меня, судя по всему, дремал турбо-режим, потому что я вошла в дом ровно в 19:00.
Как это получилось? Не спрашивайте.
Откуда взялись силы? Без понятия.
Была ли такой уж сильной мотивацией еда? Нет конечно.
Точнее, мотивация была, но она была гораздо более тонкой и едва различимой…
Почувствовать силу преодоления самой себя.
За этот день я поняла: преодоление — это когда ты просто берешь и делаешь. Можно пойти на поводу у орущего ума и усталого тела, собрать массу «логичных» отговорок… Но появится ли уверенность в своих возможностях? Нет. А можно просто сделать. Ум всегда будет кричать и подкидывать «правильные» варианты. На то он и ум.
P. S. Это был лучший ужин за все мое путешествие. И, может быть, даже за все предыдущие. И один из лучших гостевых домов, где удалось побывать: частный альберге, который держит супружеская пара, посреди бескрайних полей, виноградников и тишины…
Экватор: Пограничное состояние и Срединная точка
На шестой день моя идеальная программа «я все смогу» дала эпичный сбой. На переходе моста, разделяющего Португалию и Испанию, меня накрыла она — Срединная точка.
На программе «Медитолог» в Институте «Сатори» мы подробно изучаем динамику ретритов и говорим студентам: в середине процесса ум достигает пика сопротивления, точки кипения. И только после нее начинается принятие и главный разворот к себе.
Но кто же знал, что Срединная точка доберется до меня на переходе между португальской и испанской границей!
Меня накрыло тотальное «все не так». После ухоженной Португалии в Испании мне не нравилось ничего: не так чисто, не так эстетично, слишком жарко, камни кругом, людей больше, потому что многие присоединяются к пути именно здесь.
В городе Туй я поняла, что безумно устала, хочу плакать и на ручки. Я разревелась прямо на улице, признав свою полную беспомощность и безысходную тоску. Я не понимала, зачем ввязалась в эту авантюру, почему не лежу дома в горячей ванне — единственном, о чем мечтала.
И это тоже был урок Пути.
За последние пятнадцать лет поисков себя я проходила и организовывала десятки ретритов, прописывала их динамику в мануалах. В этот момент я очень хорошо знала: нужно просто переждать, не вовлекаясь, и продолжать идти. Шаг за шагом. Километр за километром. Ум бунтует, но выбор не вестись на его уловки всегда остается за мной.
Через пару километров начались эвкалиптовые рощи, силы вернулись вместе с ароматами сырого леса, а хозяйка гестхауса реанимировала меня огромным сэндвичем и испанским омлетом.
Этот день сделал самое важное: стал разворотом. Борьба и сопротивление ума дошли до пика и сдались. И после началось то, что можно назвать принятием. Принятием жизни, пути, себя, мира вокруг такими, какие они есть.
На программе «Медитолог» в Институте «Сатори» мы подробно изучаем динамику ретритов и говорим студентам: в середине процесса ум достигает пика сопротивления, точки кипения. И только после нее начинается принятие и главный разворот к себе.
Но кто же знал, что Срединная точка доберется до меня на переходе между португальской и испанской границей!
Меня накрыло тотальное «все не так». После ухоженной Португалии в Испании мне не нравилось ничего: не так чисто, не так эстетично, слишком жарко, камни кругом, людей больше, потому что многие присоединяются к пути именно здесь.
В городе Туй я поняла, что безумно устала, хочу плакать и на ручки. Я разревелась прямо на улице, признав свою полную беспомощность и безысходную тоску. Я не понимала, зачем ввязалась в эту авантюру, почему не лежу дома в горячей ванне — единственном, о чем мечтала.
И это тоже был урок Пути.
За последние пятнадцать лет поисков себя я проходила и организовывала десятки ретритов, прописывала их динамику в мануалах. В этот момент я очень хорошо знала: нужно просто переждать, не вовлекаясь, и продолжать идти. Шаг за шагом. Километр за километром. Ум бунтует, но выбор не вестись на его уловки всегда остается за мной.
Через пару километров начались эвкалиптовые рощи, силы вернулись вместе с ароматами сырого леса, а хозяйка гестхауса реанимировала меня огромным сэндвичем и испанским омлетом.
Этот день сделал самое важное: стал разворотом. Борьба и сопротивление ума дошли до пика и сдались. И после началось то, что можно назвать принятием. Принятием жизни, пути, себя, мира вокруг такими, какие они есть.
Финал: Когда цель теряет значение, а красота моменты
Следующие пять дней пути прошли уже в другом качестве. Ум перестал бунтовать, сравнивать и ожидать. Я перестала считать километры, переживать о ночлеге и на мгновения начала ощущать главное качество, ради которого вообще вышла на маршрут.
Доверие.
Доверие к себе.
Доверие к жизни.
Доверие к миру, который заботится обо мне каждую секунду.
И подтверждений было так много, что их не счесть.
Когда порвался дождевик и начался ливень, рядом оказался забытый кем‑то зонтик.
Когда в первые дни пути я поняла, что не взяла нож, прямо посреди дороги он лежал и будто ждал меня.
Когда я мечтала о «правильной» нетуристической паэлье, вечером было открыто только одно кафе — и именно там оказалась лучшая паэлья в моей жизни.
А еще именно там, среди лесов и сельских троп, пришло глубинное осознание: ты идешь не ради финальной точки — ты идешь ради самого процесса. Путь ради пути. Когда каждый шаг становится медитацией.
В последний день дорога к Сантьяго‑де‑Компостела шла через лес. Деревья, никого вокруг, дождь — то начинается, то стихает… и музыка.
Посреди леса стоял музыкант.
Доверие.
Доверие к себе.
Доверие к жизни.
Доверие к миру, который заботится обо мне каждую секунду.
И подтверждений было так много, что их не счесть.
Когда порвался дождевик и начался ливень, рядом оказался забытый кем‑то зонтик.
Когда в первые дни пути я поняла, что не взяла нож, прямо посреди дороги он лежал и будто ждал меня.
Когда я мечтала о «правильной» нетуристической паэлье, вечером было открыто только одно кафе — и именно там оказалась лучшая паэлья в моей жизни.
А еще именно там, среди лесов и сельских троп, пришло глубинное осознание: ты идешь не ради финальной точки — ты идешь ради самого процесса. Путь ради пути. Когда каждый шаг становится медитацией.
В последний день дорога к Сантьяго‑де‑Компостела шла через лес. Деревья, никого вокруг, дождь — то начинается, то стихает… и музыка.
Посреди леса стоял музыкант.
Это как увидеть радугу посреди ливня. Он играл простые мелодии, которые трогали за самое живое. Возможно, потому что Путь почти завершался: оставалось около десяти километров, и в этом моменте было столько благодарности, тепла, радости и светлой грусти.
И я вдруг почувствовала: мне не нужна цель. Я просто хочу, чтобы Путь продолжался. В Пути без цели, ожиданий и планов скрыта невероятная, звенящая красота — чистая красота жизни.
Я стояла посреди леса, слушала мелодии уличного музыканта, а слезы капали сами собой. И это были слезы невероятного расширения, слезы переполненного любовью сердца.
За эти две недели я прошла настоящий ретрит. Да, он был непростым, а где-то очень сложным физически. Я столкнулась с множеством представлений о самой себе и страхов моего ума. Но теперь я точно знаю, что могу больше, чем думала, и что только начинаю постигать свои истинные возможности. А еще — что счастье на самом деле очень простая штука. Оно всегда рядом и играет миллионами маленьких мгновений, из которых и соткана наша жизнь.
На протяжении пути я делала заметки, и сейчас они сложились в этот рассказ, открывающий книгу. Если сказать одной фразой, что мне дал Путь Сантьяго, то это так:
«Он научил меня доверять жизни, потому что ее фантазия гораздо богаче моей собственной».
И я вдруг почувствовала: мне не нужна цель. Я просто хочу, чтобы Путь продолжался. В Пути без цели, ожиданий и планов скрыта невероятная, звенящая красота — чистая красота жизни.
Я стояла посреди леса, слушала мелодии уличного музыканта, а слезы капали сами собой. И это были слезы невероятного расширения, слезы переполненного любовью сердца.
За эти две недели я прошла настоящий ретрит. Да, он был непростым, а где-то очень сложным физически. Я столкнулась с множеством представлений о самой себе и страхов моего ума. Но теперь я точно знаю, что могу больше, чем думала, и что только начинаю постигать свои истинные возможности. А еще — что счастье на самом деле очень простая штука. Оно всегда рядом и играет миллионами маленьких мгновений, из которых и соткана наша жизнь.
На протяжении пути я делала заметки, и сейчас они сложились в этот рассказ, открывающий книгу. Если сказать одной фразой, что мне дал Путь Сантьяго, то это так:
«Он научил меня доверять жизни, потому что ее фантазия гораздо богаче моей собственной».
